Кай Розенкранц — Белиар

Что вершит судьбу человечества в этом мире?

Некое незримое существо или закон?

Подобно Длани Господней, парящей над миром.

По крайней мере, истина лишь в том, что человек не властен даже над своей волей.

Культ Тьмы

Тьма на BestGothic существовала с момента его создания.

Изначально это был Тёмный Орден, принявший даже участие во Второй форумной войне, но потерпевший в ней скорее неудачу.

Тёмный Орден позже переродился в Орден Белиара, однако и ему не суждено было долго просуществовать.

Весной 2018 года Литий решил объединить все тёмные силы в общий Культ Тьмы, воссозданный 16 мая.

Тот Культ также существовал менее полугода и был в итоге поглощён Объединённым Лагерем Наёмников.

В декабре 2024 Литий вновь возродил Культ Тьмы, вобрав в себя Братство Спящего Нээлниша, трещавшее по швам без поддержки реальных ветеранов былого Лагеря.

Это положило начало новой главе истории Культа.

Теперь, ведомая сильнейшим составом за всё время своего существования, Тьма неумолимо движется вперёд.

Элита Белиара в Пути героя

Летом 2026 года Культистам при участии Мастера Denджина и Имлериха удалось стать действующими чемпионами Арены, одолев Паладинов в сражении формата 5х5 8 августа.

Культ Тьмы развил все возможные улучшения и регулярно проводит рейды в самые актуальные данжи, благодаря чему Маник с Громготом стали первыми на всём форуме, кому удалось создать и улучшить Драконьи Секиры с Доспехами Вершителя.

Элита Культа уделяет много внимания заботе о новичках, которым впоследствии удаётся быстро развить своих персонажей и присоединиться к охоте за ценными трофеями наравне с лучшими из лучших.

Мощь Лагеря всё определяется не многочисленностью новичков.

Она определяется кропотливой работой костяка активных ветеранов, легенды о которых будут ходить на форуме веками.

Позиция в Зале Славы	Аватар	Культист
2		Manic Тёмный Кардинал Круг VI Сила: 109 | Ловкость: 108 Кай Розенкранц — Manic
7		Громгот Чёрный Мечник Круг IV Сила: 90 | Ловкость: 126 Кай Розенкранц — Громгот
10		Moonshine ＼(^o^)／ Круг III Сила: 102 | Ловкость: 115 Кай Розенкранц — Moonshine
14		Мастер Denджин Паладин Тьмы (✫) Круг II Сила: 117 | Ловкость: 100 Кай Розенкранц — Мастер Denджин
15		Папоротник_Орляк Воин Тьмы Круг II Сила: 135 | Ловкость: 75 Кай Розенкранц — Папоротник_Орляк
19		УЛЬТРАЖОРА Воин Тьмы Круг I Сила: 100 | Ловкость: 100 Кай Розенкранц — УЛЬТРАЖОРА

Кай Розенкранц — Колесо Тьмы

Есть места, которые принадлежат миру живых лишь наполовину. Храм Спящего. Аль-Шедим. Гота. Вардхал. Там, где проливалась кровь во имя Белиара, где поднималась нежить, где демоны переступали грань миров и где легионы Тьмы собирались перед походом, остался след. Тысячи таких следов сошлись в одном месте, священном для каждого Культиста. Они сошлись в Чертогах Белиара на острове Ирдорат — обители Тьмы, находящейся вне времени и пространства.

Именно отсюда координируется группа армий «Север», завоёвывающая непокорные кланы Нордмара, группа армий «Центр», осаждающая неприступный Венгард, группа армий «Восток», возведшая огромный частокол в Долине Рудников и готовая в любую минуту нанести решающий удар.

Среди бесконечного океана насилия и жестокости Тьмы осталось лишь три последних оплота праведности: Старый Лагерь, Наёмники и Паладины. Больше, чем убивать и пытать живых существ, Белиар любит только играть с ними в азартные игры. В Чертогах Белиара он приказал Громготу установить Колесо Тьмы, на котором все от мала до велика смогут посоревноваться за гору руды от самого Тёмного Бога.

Правила Колеса Тьмы:

1. Раз в день (0:00 — начало следующего дня) можно вознести молитву Белиару (или произвести альтернативное действие) у любого из алтарей или храмов Белиара в любой точке мира, написав творческое сообщение и бросив кубики.

2. Сообщение участника должно состоять не менее чем из трёх полных форумных строк. За один бросок кубиков можно получить от 5 до 15 кармы Белиара.

Пример качественного ролевого сообщения

Бой Ульфара с Чужеземцем закончился, но в этот раз Давиду не удалось обороть Голиафа. Трибуны скучали: народ пришёл на Арену не за этим боем.

Простолюдины, которые не могли позволить себе наблюдать за поединком с высокого ложе, обступили дорогу с двух сторон, чтобы хоть так вживую увидеть Громгота. Когда он вышел из кареты, на улице поднялся гам, но культист в мгновение проскользнул в вестибюль, минуя зевак, пробивающихся сквозь телохранителей.

Внутри каменного коридора засквозило вечерней прохладой, заставив несколько огоньков на свечах беспокойно качнуться. Громгот шагал уверенно, но то, что он увидел впереди, заставило его немедленно остановиться: на носилках к нему поднесли едва дышавшего Чужеземца.

— Литий, — едва слышно засопел он. — Громгот, не подведи Лития...

— Не подведу. — Чёрный Мечник поднёс ладонь ко лбу Чужеземца и напитал его дух аурой Белиара. — Один из наших жрецов поставил свою гордыню превыше Культа и оставил нас — ещё и тебя я потерять не могу.

Однажды именно клятва в верности Белиару дала силу Нээлнишу возродить Братство Спящего — некогда один из сильнейших форумных Лагерей. Время шло, но даже с божественной силой фракции не суждено было вновь обрести прежнее величие. Орк сменил своих покровителей, встав под знамёна Паладинов — вернейших воинов Инноса, и забыв о своей клятве Тёмному Богу. Белиар же требует верности как при жизни, так и при смерти, вплоть до момента, когда сами кости человека не станут пылью, развевающейся по ветру. Чтобы покарать вероотступника, Владыка Ночи не посылал ни армий Тьмы, ни драконов, ни архидемонов — он послал лишь одного.

Металлическая решётка с пронизывающим скрежетом поднялась, а из мрака выяснилась фигура Громгота. Демоническая аура, источником которой был Чёрный Мечник, заставила некоторых Паладинов и членов Старого Лагеря опустить глаза и почувствовать глубинное беспокойство, болельщики же Наёмников и Культа Тьмы взорвались овациями.

Нээлниш взревел:

— Враугх! — Орк поднял секиру и посмотрел на своих сотоварищей, надеясь сыскать поддержку толпы. — Величие Культа не защитит тебя от моей секиры, Громгот!

— Топор — лишь инструмент, — скалил зубы Мечник. — Всё дело в руке. Разве на нейтральной территории я не поделился с тобой своей мудростью?

— Что за чушь ты несёшь? — Нээлниш рассвирепел. — Со мной сила Инноса и Паладинов! Я сотру эту ухмылку с твоего холёного личика, и никакой Белиар тебе не поможет!

— Белиар? — Громгот рассмеялся. — Тёмный Бог покровительствует сильнейшим, но он не является единственным источником моей мощи. Ты безпричинно проклинал всех и вся, включая даже Титанов — самых священных существ нашего мира. В этом бою их воля будет благоволить мне.

Колосс Паладинов казался неприступным, поэтому Громгот не собирался принимать бой Нээлниша — он собирался навязать свой. Первый выпад был скорее разведочным: короткий подшаг с ложным левым финтом быстро сделали своё дело — клинок нашёл цель прежде, чем Нээлниш успел перенести вес на переднюю ногу. Ответный взмах орка был яростным, но лишь со свистом рассёк воздух.

Во втором раунде осторожность закончилась.

Нээлниш рванул вперёд, рассчитывая задавить культиста массой, но Чёрный Мечник внезапно сам сократил дистанцию — моргульский клинок сверкнул в просвете защиты, нанеся жгучий критический удар, но белая скала устояла. Серия ударов: Громгот навязал свой темп, но орк наконец достал Мечника первым тяжёлым попаданием, выбившим воздух из его груди.

Громгот ухмыльнулся:

— Как комарик укусил.

Он немедленно разорвал дистанцию и с двойной силой начал вскрывать защиту орка, начиная истинную мясорубку: удар за ударом Мечник прошивал сверкающие латы Нээлниша. Улыбка и задор орка улетучились: его атаки не достигали цели, а раны стали отдавать резкой болью. Громгот доминировал, но в один миг его нога зацепилась за камень — клинок прошёл мимо цели. Хитрый орк захотел воспользоваться предоставившейся возможностью, но промахнулся вновь. Со временем оба выдохлись и разменивались осторожными ударами. Громгот стал напирать и безостановочно идти вперёд, тесня своего противника. В девятом раунде моргульский клинок в очередной раз с лязгом пробил паладинскую броню — адреналин ударил по вискам Нээлниша и он бросился в отчаянную атаку, наконец увидев свет. Свет, которому было суждено погаснуть. Секира оглушительно выскользнула из лапищ, а сам орк рухнул на землю с тяжестью тролля. Трибуны взорвались аплодисментами и криками.

Когда новость о победе Громгота донесли до израненного Чужеземца, он слегка улыбнулся и наконец погрузился в глубокую дремоту.

3. Гостевое крыло Чертогов Белиара, включая мини-локации бар «Струны Лития» и казино «Сокровища Горыныча» открыто для всех посетителей.

4. Пользователи, не состоящие ни в одном из Лагерей, могут писать сообщения в теме, но без броска кубиков.

5. 30 числа каждого месяца, начиная с 30.10.2026, карма Белиара, собранная участниками Лагерей, будет отдельно суммироваться. Титаном, независимой силой форума, будет сформировано и прокручено Колесо Тьмы с четырьмя областями Лагерей, размер которых будет математически определяться величиной собранной ними суммарной кармы. Даже скромные 5 кармы, собранные участником, увеличивают область его Лагеря на Колесе и одновременно с этим уменьшают области трёх других Лагерей.

6. Лагерь, который выпадет на Колесе Тьмы, получит 30000 руды для своей казны от Громгота.

Изменено 19 сентября19 сент пользователем Громгот

Огромный, чешуйчатый, трехглавый дракон распластался уже перед ареной Лаго в душном, затянутом туманом и пылью лагере ассасинов. Три его тяжелые морды обращены к деревянным клеткам с рабами и хищниками. От дыхания чудовища зной становится невыносимым, а из ноздрей вырываются клубы серого дыма.

Внезапно из трех пастей Горыныча раздается утробный, раскатистый гул. Головы дракона начинают поочередно изрыгать слова древнего прошения к Белиару:

- О Повелитель Ночи и Разрушения. Даруй нам власть над самим пламенем преисподней, чтобы выжигать целые королевства дотла.
- Ниспошли нам вечную ярость теневых бурь, чтобы ни один маг Воды или Инноса не смог противостоять нашей воле.
- Прими нашу верность и сделай наши крылья бессмертными проводниками твоего гнева на этой земле!

Все три головы синхронно приподнимаются, принюхиваясь к запаху крови и страха. Рогатый череп Горыныча застывает в хищном, зловещем ожидании. Дракон ждет новой жертвы среди песков Варанта.

Тяжелые кованые сапоги стучат по камням Чертогов Белиара. Купер Говард выходит из тумана, окутывающего локацию. На его потертом кожаном доспехе наспех нарисован белый череп - символ, который здесь еще не знают, но скоро начнут бояться. Он игнорирует окрики стражников и звон руды. Остановившись в центре, Купер Говард медленно снимает с плеча тяжелый арбалет. В его глазах нет страха перед магией Барьера - только холодный расчет палача. - Мне плевать, кому вы служите: Гомезу, Ли или Белиару. Сегодня за вами пришел не Иннос - за вами пришел я. - Я буду здесь устраивать свои порядки и своё правосудие...

Прошло несколько дней. Жара Варанта сменилась удушливым ночным холодом пустыни, но вокруг алтаря Белиара в Лаго воздух по-прежнему дрожит от неестественного, сухого зноя. Трехглавый дракон неподвижно замер перед каменным изваянием Темного Бога, словно превратившись в монумент из черной чешуи и запекшейся крови. В тишине лагеря ассасинов слышно лишь тяжелое, свистящее дыхание чудовища.

• Левая голова медленно опускается к самой земле, выдыхая струи черного дыма на раскаленный песок. Из ее пасти раздается скрежещущий шепот:
  «Кровь принесена, и зов услышан. Пламя преисподней уже пульсирует в наших жилах, готовое обратить в пепел города трусливых паладинов».

• Правую голову бьет крупная дрожь, а вокруг ее рогов начинают плясать фиолетовые искры теневой магии. Она устремляет взгляд в сторону океана, где укрываются маги Воды:
  «Буря зреет. Сила Инноса увядает в этих песках, а верховные жрецы Света захлебнутся собственной беспомощностью, когда небо расколется над их головами».

• Центральная, самая крупная голова взмывает высоко вверх, расправляя огромные кожистые крылья, которые полностью закрывают собой лунный свет над ареной Лаго:
  «Договор скреплен! Мы - карающая длань Тьмы, вечные вестники конца этого мира. Белиар принял нашу верность!»

Тень дракона накрывает лагерь ассасинов. Горыныч издает оглушительный, тройной рев, от которого трескаются камни алтаря, а рабы в клетках в ужасе прижимаются к земле. Дракон готов явить миру дарованную ему мощь.

Главный культист Литий прибыл в Ирдорат на исходе багрового заката, когда древние стены твердыни Белиара содрогались от дыхания самой Тьмы. Ступив на оскверненную землю острова, Литий сбросил капюшон своей темной мантии. Морской ветер, пропитанный запахом серы и разложения, ударил ему в лицо, но культист лишь безумно улыбнулся. Это место, средоточие чистейшего зла и обитель Дракона-Нежити, было идеальным алтарем для его темного владыки.

- О Белиар, владыка ночи и хаоса! Я пришел в твою колыбель, где истончается грань между мирами. Прими мою верность, омой мою душу своей тьмой и даруй мне силу карать тех, кто слеп к твоем величию. Пусть иссохнет земля под ногами твоих врагов, и да восторжествует вечная Ночь!

Тяжелые тучи, наполненные пеплом и грозовыми разрядами, навечно скрыли небо над черными скалами Ирдората. Последний оплот Тьмы дышал первородным хаосом, и сама земля здесь содрогалась от эха древних проклятий. Трехглавый дракон, ведомый волей своего господина, восседал на вершине цитадели, возвышаясь над залами, где некогда ковались темные артефакты.

Левая голова медленно повернулась к зияющим безднам катакомб, откуда доносился монотонный гул ритуалов и скрежет костей. Из ее ноздрей вырвались струи едкого зеленоватого дыма, оседая на древней каменной кладке:
«Чертоги Ирдората восстали из небытия, и само самолюбие Инноса будет растоптано здесь. Сердце Тьмы бьется в унисон с нашими, и его ритм призывает армию мертвых восстать из своих склепов».

Правую голову пронзила судорога чистой ярости, а ее глаза вспыхнули багровым огнем. Шея твари вытянулась в сторону оскверненного алтаря, вокруг которого клубились души павших паладинов, запертые в вечном кошмаре:
«Сила Света — лишь иллюзия, которая рассеется, как туман над морем. Паладины и их жалкие маги надеются на спасение, но их вера станет их же могилой, когда наши когти сомкнутся на горле их последнего оплота».

Центральная, исполинская голова с громоподобным ревом взмыла к грозовому небу. Дракон расправил свои крылья, соткав из них живую завесу мрака, полностью отрезавшую цитадель от остального мира, пока черная кровь Белиара пульсировала в его венах:
«Час пробил! Этот остров станет колыбелью нового порядка и гробом для всех, кто посмеет осквернить волю Создателя Тьмы. Белиар жаждет их душ, и мы соберем эту жатву до последнего вздоха!»

Джон Уик стоял на палубе угнанного корабля, всматриваясь в багровый туман, окутывавший скалы Ирдората. Черный костюм-тройка, испачканный запекшейся кровью и пеплом, резко выделялся на фоне полуразрушенных камней древнего чертога Белиара. Вокруг царила мертвая тишина, прерываемая лишь глухим рокотом прибоя и далеким шуршанием ищущих огоньков.

Перед массивными вратами, ведущими к сердцу храма, возвышалась монументальная статуя — величественная и пугающая фигура бога харама и разрушения.

Джон подошел к алтарю. Он не был верующим. Он был наемником, привыкшим платить по счетам. Но правила этого мира требовали уважения к местным силам.

Он опустился на одно колено. Сухой, пропитанный серой воздух обжигал легкие. Уик положил ладонь на холодный, сочащийся темной энергией камень алтаря и заговорил. Голос его звучал тихо, но твердо, перекрывая шепот теней:

— Белиар. Меня зовут Джон. Я пришел в твой дом не как враг. Я пришел заключить сделку.

Статуя божества словно качнулась вперед, и багровое свечение в глазницах идола вспыхнуло ярче. Остров замер, слушая чужака.

— Ты бог смерти, — продолжил Джон, не поднимая головы. — Я видел твой лик тысячи раз. Я отправлял к тебе людей сотнями, и они заполнили твои чертоги. Я был твоим самым преданным жнецом, сам того не зная. Теперь мне нужна твоя сила. Дай мне благословение, чтобы закончить то, что я начал. Позволь мне стать твоим гневом на этой земле.

Джон достал нож, без колебаний полоснул себя по ладони и сжал кулак над алтарем. Тяжелые рубиновые капли окропили древний камень.

Молитва Лития эхом разнеслась по оскверненным залам, и тяжелые кованые двери, ведущие вглубь святилища, со скрипом отворились. Культист вошел в соседний алтарный зал. Здесь воздух был еще холоднее, а в центре высился массивный жертвенник из черного обсидиана, испещренный пульсирующими багровыми рунами.Литий приблизился к алтарю, опустился на одно колено и, воздев руки к своду, где клубился живой мрак, продолжил свое воззвание, развивая молитву:

- Владыка Белиар, услышь раба твоего в самом сердце твоей твердыни! Мой голос - это треск пожирающего пламени, мои помыслы - безумие, несущее гибель живым. Я приношу к этому алтарю не просто слова, но клятву крови и пепла. Смотри, как трепещут слуги Инноса, прячась за своими жалкими стенами и ложными богами! Их свет угасает, их вера - лишь тлен перед лицом твоей истинной Силы.

Тяжелый, удушливый воздух чертога словно замер. На мгновение показалось, что сам остров Ирдорат задержал дыхание. Шепот ищущих огоньков утих, а багровый туман вокруг статуи сгустился, превращаясь в угольно-черные клубы дыма.

Из глубины алтаря раздался звук, похожий на треск ломающихся костей и скрежет ржавого железа. Глаза монументального изваяния Белиара вспыхнули потусторонним, фиолетово-черным пламенем. Джон не шелохнулся. Его пальцы, привыкшие к рукояти «Кимбера» и тяжести меча, лишь крепче прижались к ледяному камню.

— Джон… Баба-Яга… — Голос владыки тьмы не звучал в ушах, он вибрировал прямо в черепе, отдаваясь тупой болью в висках. — Ты пришел в мой чертог, смертный из чужого мира. Ты принес с собой запах пороха, свинца и бесчисленных смертей. Мои слуги, ищущие, нашептывали мне о твоем следе. Ты сеешь хаос и разрушение везде, где ступает твоя нога. Ты идеальное орудие. Но почему я должен слушать того, кто не принадлежит этой земле?

Голос Лития сорвался на хриплый полушепот, но этот звук, подхваченный неестественным эхом, казалось, заполнил собой все трещины древнего обсидиана. Багровые руны на жертвеннике вспыхнули ярче, и их пульсация совпала с тяжелым, рваным ритмом сердца самого культиста. Тьма под сводами зашевелилась, словно пробуждаясь от долгого сна. Культист склонил голову еще ниже, почти касаясь лбом ледяного камня, и продолжил свое нечестивое воззвание:

- Каждая капля пролитой крови, каждая душа, поглощенная мраком Миненталя, приближают час твоего триумфа. Мы разрушим их алтари, мы оскверним их святыни, и на обломках их лживого мира воздвигнем твой вечный трон. Прими мою преданность, о Повелитель Ночи, и даруй мне силу стать орудием твоего гнева! Пусть страх перед твоим именем выжжет души тех, кто осмелится встать на нашем пути!

Тяжелые кованые сапоги Купера Говарда оставляют глубокие следы в багровом пепле. Воздух здесь пропитан запахом серы, жженой плоти и старой магии, от которой у обычного человека давно бы пошла носом кровь. Но Купер не обычный человек. Радиация Пустошей, превратившая его в Гуля, здесь, за Барьером, словно мутировала, сделав его невосприимчивым к ментальному давлению Темного Бога.

Впереди, высеченный из монолитного черного обсидиана, возвышается алтарь Белиара. Вокруг него клубится неестественно густая тьма, а у подножия тлеют угли, подпитываемые чьей-то недавней жертвой. Купер останавливается в нескольких шагах. Он не преклоняет колено. Он вообще не привык кланяться - ни президентам Анклава, ни тем более местным каменным идолам. Вместо молитвы слышится сухой, отчетливый щелчок - каратель взводит тяжелый арбалет.

- Ты, должно быть, местный дьявол, - хрипло произносит Купер, вглядываясь в пустоту над алтарем. - Слышал, ты любишь сделки и силу. Что ж, у меня есть и то, и другое. Но правила здесь теперь устанавливаю я.