Верховный Жрец и Вершитель сидели друг в полумраке покоев. Между ними на низком столе стоял кальян с резными символами, которые едва угадывались в свете светильников. Угли тлели ровно, и густой ароматный дым медленно поднимался к потолку, наполняя комнату запахом трав. Жрец сделал глубокую затяжку, задержал дым и выпустил его тонкой струёй. Вершитель — похожий на ворона человек — принял трубку молча, будто это было самым естественным делом, курить и вести беседы о теологии со жрецом Белиара. Его острые черты смягчались в дыму, но глаза оставались ясными и внимательными. Они говорили о богах. О том, как Иннос даёт свет, но требует слепоты. О том, как Белиар даёт силу, но забирает покой. О старых и новых клятвах, что преобразуются, как и вера с течением времен. Вершитель говорил мало, но каждое его слово ложилось грузом непростых рассуждений. Жрец слушал и отвечал — не как проповедник, а как человек, который уже слишком давно стоит на границе между служением и властью, познавший сторону света и тьмы. Именно тогда видение пришло. Мир вокруг дрогнул. Дым кальяна замер в воздухе, свеча будто погасла, хотя пламя продолжало гореть. Перед внутренним взором Жреца открылись руины Аль Шедим — древние, полузанесённые песком стены, сломанные колонны, чёрные провалы бывших святилищ. В самом сердце разрушенного города на большой площади стоял алтарь, покрытый трещинами, и над ним клубилась тьма, живая и тяжёлая. Из этой тьмы прозвучал голос. Не словами — волей. Призывом. Он требовал явиться, слышать Его волю, принять Его благодать. Место было указано ясно: среди руин, там, где когда-то кровь лилась во имя Тёмного Бога, и где теперь вновь должна была открыться дорога к Его силе. Видение исчезло так же внезапно, как пришло. Жрец несколько раз моргнул. Дым снова поплыл к потолку. Вершитель смотрел на него пристально — он явно что-то почувствовал. Жрец медленно отставил трубку. — Многие из тех, кто желал той же благодати, уже выведены из игры, — сказал он тихо. — Интриги, удобные «несчастные случаи». Их больше нет. А значит… мои шансы растут. Он поднял взгляд на Вершителя. — Белиар зовёт. В руины Аль Шедим. Туда, где когда-то решались судьбы. Я иду, и предлагаю тебе пойти со мной. Не как союзнику, не как свидетелю. А как тому, кто ещё способен почувствовать настоящее божественное откровение. Дым медленно рассеивался. Вершитель молчал. Его клювастый профиль был неподвижен, но в глазах уже читалось понимание: разговор только что перестал быть просто беседой двух старых врагов веры.[Roll0]